Павел Моисеенко
Павел Моисеенко
Разрабатываю дизайн интерфейсов и сайтов. Живу в Иркутске Туле. Пишу о 💥 дизайне, прочитанных 📖 книгах и посещенных 🏢 городах

Финские церкви

Финны — лютеране, а у лютеран нет четкого архитектурного канона по отношению к церквям. Строят в том стиле, который на момент постройки считается современным.
img_0607

0 комментариев
, , , , ,

«Психология влияния» Роберта Чалдини (1984)

bcd3af88-8907-4b2f-8667-d765af112ecb

Черт его знает. Многое в книге кажется убедительным, что-то откровенной чушью. Чалдини пишет о том, что люди совершают поступки на основе фундаментальных стереотипов. Такое стереотипное мышление помогает быстрее принимать решения, не анализируя все «за» и «против». Как правило, эти решения разумны и рациональны. Но с другой стороны, жулики пользуются уловками стереотипного мышления, чтобы манупулировать, втюхивать ненужные товары, получать уступки и все тому подобное.

Под каждый тезис Чалдини приводит множество примеров социологических тестов. Но не все тесты верны. И не все верные тесты истолкованы правильно. Те кто проводил А/Б тестирование знает, что есть десятки возможностей облажаться. Начиная с поиска однородной аудитории, заканчивая неучтенным доверительным интервалом. А самое главное — верно истолковать результаты эксперимента.

У меня нет никаких оснований утверждать, что выводы Чалдини неправда. Но я не доверяю. Вот, например, автор описывает теорию социального доказательства и приводит пример:

Неожиданный крах банка, известного своей хорошей репутацией, оставался загадкой до тех пор, пока не был проведен опрос вкладчиков. Оказывается, в тот день из-за забастовки водителей автобуса на остановке перед зданием банка скопилась большая толпа. Проходящие мимо люди принимали толпу за очередь вкладчиков, забирающих деньги из разоряющегося банка, и в свою очередь, бежали снимать свои вклады. Очередь становилась все длиннее, и вскоре банк пришлось закрыть, чтобы избежать полного разорения («News», 1998).

Надежный (!) банк чуть не разорили мимо проходящие (!!) вкладчики. Да я что, дурак, чтобы в эту сказку поверить?!

А еще бывает, что люди подгоняют факты под теорию. Я не знаю, относится ли это к Чалдини, но похоже на то:

После того как на первых страницах газет появляется рассказ о каком-нибудь самоубийстве, самолеты — частные самолеты, реактивные самолеты, принадлежащие крупным корпорациям, рейсовые авиалайнеры — начинают падать с неба с пугающей частотой. Было показано (Phillips, 1979), что сразу после волны публикаций, рассказывающих о самоубийствах, число людей, которые умерли во время авиакатастроф, увеличивается на 1000%! Более того: увеличение числа смертей от несчастных случаев касается не только смертей в самолетах. Число дорожно-транспортных происшествий также резко увеличивается (Phillips, 1980).

В течение двух месяцев после каждой публикации на первых страницах газет рассказа о самоубийстве в среднем совершалось на пятьдесят восемь самоубийств больше, чем обычно.

А вот пастафариане верят, что глобальное потепление является следствием сокращения количества пиратов. Чем меньше пиратов становится с годами, тем сильнее повышается температура на планете. Косвенные признаки подтверждают теорию — в Сомали наибольшее количество пиратов и самые низкие показатели по выбросам углерода в атмосферу.

2000px-piratesvstemp-svg
Ну вот же график — вот четкая зависимость!

Книгу хвалят маркетологи, рекламщики и дизайнеры. Я это могу объяснить одним — надо на что-то полагаться в работе. Чалдини им это даёт. Следствием увлечения книгами о психологии становится такое:
snimok-ekrana-2016-09-22-v-22-03-37
snimok-ekrana-2016-09-22-v-22-09-40
snimok-ekrana-2016-09-22-v-22-09-33
Букинг бомбардирует человека сообщениями, вынуждающими торопиться: кто-то еще смотрит тот же отель, номеров мало, заказывать надо сейчас, а то потом будет поздно.

Но гораздо чаще, такое:
snimok-ekrana-2016-09-22-v-22-14-21
snimok-ekrana-2016-09-22-v-22-22-01

Черт его знает.

0 комментариев
, , ,
0 комментариев
, , , ,

«Типографика в терминах и образах» Владимира Кричевского (2000)

Забавно вышло с этой книгой. Я купил ее в интернет-магазине несколько лет назад, когда еще жил в Иркутске. При переезде в Тулу привез с собой. Когда уже принялся за чтение, выяснилось, что поселился в пяти минутах ходьбы от типографии где она напечатана.

Книга длинная и занудная. Из всех дизайнерских книг какие я знаю — эта самая трудная. Плюс ко всему, ее банально неудобно читать — в первом томе описаны типографические термины в энциклопедическом формате, а во втором томе даны иллюстрации. Приходиться держать перед глазами оба тома, чтобы сопоставлять материал.

Я профессионально вырос на русском вебе нулевых: студия Лебедева, затем Бюро, поздний Чихольд, Брингхерст, Тафти. Все это классическая книжная типографика. Широкие поля, много воздуха, маргиналии и тому подобное. Кричевский со скепсисом относится к классическим правилам хорошего тона. Его критика — глоток свежего воздуха и здравомыслия среди догматичного следования канону.

О висячей строке

Правила висячей строки входят в противоречие со здравым смыслом и типографическими реалиями. Например, флаговый набор исключает колебания межсловных пробелов по определению и потому препятствует вгонке и вытяжке.

img_2306
На правой полосе — «вызывающе» висячая строка. Никакой катастрофы, как видим, не случилось, хотя эта мелкая деталь привлекает внимание (типографа) сильней, чем даже по-модернистски эксцентричная раскладка полей

О воздухе

Тот, кто отмечает недостаток воздуха, обычно выражает тем самым озабоченность. Термин используется как оценочный. Однако трудно согласиться с тем, что незаполненное пространство — абсолютная ценность. Ибо, во-первых, заполнение — один из основополагающих принципов типографики. Во-вторых, при недостатке воздуха типограф может вести композиционную игру на фоне сплошного текста. В-третьих, с равным успехом можно поэтизировать и воздух, и его нарочитый дефицит. В типографике нет альтернативы между экономным и прекрасным. Иначе, например, пришлось бы усомниться в художественном потенциале газет, справочников, карманных изданий.

Обладателям знаний только классического канона недоступны все остальные возможности типографики.

img_2290
Классический канон не позволит заверстать текст в плашке прижатый к нижнему краю

img_2295
Не позволит сделать обрамление из текста

img_2291
За такое сразу по рукам!

Об удобочитаемости:

Размещение гарнитур в порядке снижения удобочитаемости отражает всего лишь картину их распространения в печати: первое место в конце 30-х годов прошлого века заняла Литературная, предпоследнее — Табличная. Удобочитаемость сомкнулась с употребляемостью, при том что последняя отразила не столько реальные достоинства гарнитур, сколько их доступность и укомплектованность.

Золотые слова:

Многим читателям вовсе безразлично, как выглядит текст, и такие непривередливые читатели заслуживают самой целесообразной и элегантной типографики.

Читатели рекламы, бульварной прессы, книг для библиофилов и для самих дизайнеров ждут от типографов чего-то другого, нежели бескомпромиссно удобочитаемой типографики.

Не удобочитаемостью единой жив читатель.

0 комментариев
, , , ,
0 комментариев
, ,

Тулуза

Французская народная игра петанк. Я считал ее игрой пенсионеров. Но нет — молодые люди тоже играют.
IMG_9407

0 комментариев
, ,

Бордо

Тот самый город в окрестностях которого одноименный винодельческий регион.
IMG_9289

0 комментариев
, ,

Брив-ла-Гайард

Встречные французы очень удивлялись, что я собираюсь поехать в Брив-ла-Гайард. «Да что ты там забыл!» — говорили они.
IMG_9077

2 комментария
, , ,

«Как Париж стал Парижем» Джоаны Дежан (2014)

How_Paris_Became_Paris

Занятное книга об истории Парижа. Автор пишет, что Парижу понадобилось два столетия реформ и градостроительных инноваций, чтобы стать таким, каким мы его знаем сейчас. До 17-о века Париж был малопривлекательным местом:

Во второй половине XVI века Францию раздирала война между католиками и протестантами, длившаяся не одно десятилетие. Состояние столицы к концу века лучше всего описал первый крупный ученый, занимавшийся историей градостроительства, Мишель Фелибьен: «В 1597 году Париж трудно было назвать великолепным. Город находился в плачевном положении; в нем не хватало абсолютно всего». И в самом деле, в конце XVI века по улицам французской столицы свободно бродили волки!

В 17-м и 18-м веках Париж стал самым инновационным городом мира. В него стали приезжать туристы, чтобы посмотреть на новинки городского устройства. Город стал комфортным для гулянья.

Новые туристы проводили меньше времени в церквях и больше — в кафе и публичных садах, все реже посещали некрополи и все чаще — магазины. Вкусно поесть и красиво одеться им хотелось не меньше, чем ознакомиться с каким-нибудь знаменитым собором.

Вкратце, вот что произошло:

1. Город начали строить по плану. В строительных материалах отказались от дерева и перешли к камню. Крепостные стены по периметру города снесли, а вместо них разбили бульвары.

Cтолица Франции стала первым городом в современной истории, который не вырос стихийно из деревни, а был возведен по законам логики. В новом Париже царствовали прямые линии и правильные углы. Он послужил образцом для многих будущих городов — сначала в Европе, а затем по всему миру.

2. Появился общественный транспорт. Он был устроен как современные маршрутки. Люди сажались в кареты на специальных остановках. А если мест не было, то карета проезжал мимо остановки.

На каждом маршруте работало двенадцать карет, в каждую из которых было запряжено по четыре лошади. Таким образом, они могли перевозить восемь пассажиров и двух служащих одновременно и полностью объезжать маршрут десять раз в день. Пассажирам обещали «просторные и удобные» кареты, «чистые и в хорошем состоянии», с «плотными» шторами, способными защитить их от ветра, дождя и снега.

Благодаря общественному транспорту возник новый городской феномен: парижане, ждавшие своей очереди на остановках, были вынуждены в буквальном смысле этого слова соприкасаться с незнакомцами из всех кругов общества. Они делили свое личное пространство с людьми, к которым в других обстоятельствах ни за что бы не приблизились.

3. Ночью улицы стали освещать фонарями. Благодаря этому, на улицах стало безопаснее и появилась ночная жизнь. Теперь стало не страшно прогуляться по ночному Парижу.

paris_fonar
Полицейские в ярком свете фонаря догоняют вора

Фонари были собраны из стеклянных панелей площадью примерно два квадратных фута — в то время это считалось очень большим куском стекла и тоже стоило очень дорого. Каждый фонарь обошелся казне приблизительно в двенадцать ливров, в три раза больше, чем те самые деревянные скамейки, которые вскоре станут так популярны в саду Тюильри. Кроме того, был еще вопрос цены свечей: они были огромными, так что могли гореть восемь-десять часов. Было подсчитано, что горение одной такой свечи в дорогостоящем фонаре будет обходиться городу в два су каждую ночь.

4. Появился новый экономический класс — сверхбогатые спекулянты недвижимостью и финансисты. Их назвали «нуворишами» (nouveau riche), вроде наших «новых русских». Особенность нуворишей в том, что разбогатеть имел шанс каждый предприимчивый человек, в том числе из самых нижних сословий.

До XVII века во Франции только католическая церковь могла обеспечить молодому человеку скромного происхождения повышение его социального статуса. Но в Париже XVII века новый мир больших финансов соединился с современным городом, и у людей из низов общества появился реальный шанс преуспеть и подняться вверх по социальной лестнице, стать «современными повелителями», повелителями денег.

В книге так же много описано о развитии торговли, моде и гламуре, новых достопримечательностях.

0 комментариев
, ,
0 комментариев
, ,